Cимволика военно-патриотического фонда

Из истории воинской символики

Воинская символика возникла в глубокой древности, еще в Библии говорится о родовых знаменах, под которыми израильтяне с боями пробивались в Землю Обетованную и освобождали ее от язычников. Древние греки для устрашения врагов помещали на своих щитах изображения мифологических чудовищ, а военные знаки римских легионов стали родоначальниками  всех современных европейских знамен. К тому же щиты одного легиона отличались своей раскраской от щитов других легионов, что вместе с военным знаком и цветом конских хвостов на гребне боевых шлемов уже создавало определенную систему.

В Средние века каждый знатный рыцарский род имел строго определенную и передающуюся от поколения к поколению раскраску своих боевых щитов. Цвета и фигуры этих родовых гербов повторялись на скаковых знаменах, копейных значках и одежде. Так возникла живая геральдика, позволявшая на поле боя отличить один отряд от другого, а в мирной жизни, при поголовной неграмотности населения, способная ярким изобразительным языком обозначать наследственные, статусные и имущественные права рыцарства. Вслед за рыцарями собственными гербами и знаменами обзавелись князья Церкви, органы городского самоуправления и ремесленные цеха.

На Руси рыцарства в западноевропейском значении этого слова никогда не было, но его аналог - служилое дворянство - выступало в военный поход под стягами своего князя. Излюбленными изображениями, помещавшимися на этих жестких матерчатых прямоугольниках, были образ Спаса Нерукотворного и Живоначальный Крест Господень. Таким образом княжеское, а затем и царское знамя превращалось в священный символ всего православного войска. 

         
Двухсторонняя икона, послужившая прототипом  русских стягов

Отдельные русские воеводы, а также предводители служивших московскому престолу казацких, татарских, ногайских и других национально-территориальных отрядов, имели собственные персональные прапоры и бунчуки. Надо полагать, что своей самобытной родовой символикой обладали и все княжеские, боярские и древние дворянские рода Руси-России, но достоверных сведений об этом сохранилось до обидного мало.

Однако сомневаться в распространенности всеобщей и индивидуальной средневековой русской воинской символики не приходится - достаточно всмотреться в огромную икону "Благословенно воинство Царя Небесного" (Москва, Третьяковская галерея). На ней изображены окружающая фигуру Ивана Грозного пешая рать и огибающие ее с флангов две колонны русской конницы, возвращающиеся из победоносного Казанского похода. Причем из сотен щитов трудно выделить два совершенно одинаковых, зато можно обнаружить на них десятки самостоятельных геральдических символов.


Фрагмент иконы "Благословенно воинство Царя Небесного". Москва, 1550-е годы.
Прорисовка А. Г. Силаева


Но уже воинская символика стрелецких полков была строго систематизированной. Каждый полк имел кафтаны определенного цвета - малиновые, клюквенные, лазоревые, ореховые, земляные и другие. Того же цвета было и полковое знамя. Его полотнище перекрещивал одинаковый у всех стрельцов золотой или серебряный крест, упиравшийся своими концами в окружавшую полотнище кайму из материи другого цвета.

В петровскую эпоху произошло переобмундирование всей армии и флота по западноевропейскому образцу. При этом военная униформа превратилась в своеобразную неязыковую знаковую систему, позволяющую с первого взгляда определить звание военнослужащего, его полк и род войск. К подобным знаковым системам относится и геральдика, ведь каждый герб в первую очередь повествует о том, кому он принадлежит - королю или простому рыцарю, городу или священнику, сельской общине или ремесленному цеху.

В 1729 - 1730 годах был утвержден Знаменный гербовник графа Миниха, подводящий итог петровским преобразованиям в области воинской символики. Поскольку для XVIII века был характерен территориальный мобилизационный принцип, при котором каждый полк размещался на постоянной основе в определенном городе или слободе (чьим именем он, кстати, и назывался), то в основу полковой символики ложился герб данного населенного пункта. Но не у всех русских городов и слобод были в ту пору собственные гербы, поэтому специалисты Герольдмейстерской конторы при создании полковых и ротных знамен должны были сочинять и гербы территориальные.



Полковые гербы из Знаменного гербовника Миниха: Орловский полк, Московский полк, Рыльский полк. 1729 - 1730 гг.

Постепенно роль индивидуальных полковых отличий сокращалась, и на первый план выдвигалась символическая манифестация государственной идеологии. Последним типом боевых знамен царской армии были цельнотканные полотнища с образом Нерукотворного Спаса на лицевой стороне, а в Советской армии одно знамя отличалось от другого только номером и наименованием воинской части.

В постсоветский период появилась реальная возможность при создании новой воинской символики обратиться к лучшим традициям прошлого, чтобы тем самым обеспечить национально-государственную преемственность всех наших гербов, знамен  и флагов. Показательной в этом отношении можно считать систему геральдического обеспечения Федеральной пограничной службы России, разработанную по инициативе ее первого директора - генерала армии А. И. Николаева.
В этой системе место и воинская специализация каждого структурного звена сложной и разветвленной иерархической организации имеет свое точное знаковое обозначение. По гербу или нарукавному знаку части можно сразу же определить, к какому округу или группе войск ФПС данная часть относится, к какому роду сил принадлежит, какова ее специализация - погранотряд или батальон связи, авиационная эскадрилья или дивизион сторожевых кораблей.

Такое строгое упорядочение всей массы отличительных геральдических и знаменных символов становится возможным благодаря четкому разделению всех элементов гербов, знамен и нарукавных знаков на две смысловые группы. Первая, называемая статусной, демонстрирует ранг данного соединения или  воинской части в конкретной российской силовой структуре. К ней относятся двуглавый орел, зеленый "пограничный" крест, голубой Андреевский крест и якоря, боевой древнерусский шлем и геральдические цвета, присвоенные каждому округу или группе войск. Воинской специализации соответствуют атрибуты - скрещенные шестоперы командования, мечи погранотрядов, крылья авиаторов, молнии связистов, жезлы Асклепия военных медиков.

 
Знамена сухопутных, морских и авиационных частей ФПС России (оборотная сторона)

Во вторую группу входят те фигуры, которые придают индивидуальность, неповторимость каждому гербу. Поскольку части ФПС были дислоцированы на постоянной основе, знаковые отличия этой группы составляли современные, исторические или заново созданные гербы тех городов и поселков, где размещались пограничники. При невозможности обозначения места дислокации составленным по правилам геральдики гербом его заменяла оригинальная эмблема.

Все элементы системы геральдического обеспечения - знамена, нарукавные знаки и гербы тесно связаны между собой, а образующие их фигуры плавно перетекают из одного вида символов в другой. Так, основу нарукавных знаков принадлежности военнослужащих к той или иной части составляют цвета знамени соответствующего рода сил, а помещенный на оборотной стороне знаменного полотнища "знаменный" герб войсковой части лишь несколькими деталями отличается от ее полного официального герба.

Система геральдического обеспечения ФПС России позволила   обеспечить геральдическими знаками отличия и принадлежности каждого военнослужащего от генерала до рядового солдата. Впоследствии этот опыт был обобщен в специально созданных таблицах, не имеющих аналогов в официальных государственных и военных изданиях (см. на www.silaev-ag.ru: Военно-корпоративные гербы).


Гербы погранотрядов, отдельных частей и кораблей
Федеральной пограничной службы России, 1993 - 2003 годы.

Двуглавый орел

Вернувшегося к нам в качестве государственного герба двуглавого орла можно смело назвать одной из самых загадочных и легендарных фигур мировой геральдики. На протяжении многотысячелетней истории человечества он внезапно появлялся то в государстве хеттов на территории Малой Азии, то в Индии, то в Персии, то в Византии и исторически близких ей средневековых государствах. Именно с Византией и связано большинство домыслов о происхождении и судьбе этой царственной птицы (подробнее см. на www.silaev-ag.ru: Двуглавый орел в русской символике. Часть 1; Двуглавый орел в русской символике. Часть 2; Остров двуглавого орла).

Согласно расхожему, но не становящемуся от этого более достоверным убеждению, двуглавый орел считается гербом Византийской империи. И именно в таком качестве он  оказался в Москве вместе с приданым невесты Ивана III - последней византийской принцессы из рода Палеологов Зои. Но еще в начале прошлого века было убедительно доказано, что гербом Византии двуглавый орел никогда не был, поскольку на всех императорских печатях и византийских монетах он ни разу не изображался. Более того - персональным знаком императора была греческая монограмма его имени, а множественные изображения двуглавого орла на византийской парче оказались всего лишь придворной модой.
Единственным центром распространения символики двуглавой птицы во всей средневековой Европе является исторически связанный с Южной Прибалтикой Северо-запад Руси. Именно там, в кладах Гнёздовских курганов под Смоленском, в 1867 году была найдена свинцовая подвеска с изображением распластанной птицы с двумя повернутыми в противоположные стороны головами. Если даже этот предмет дружинного обихода Х века попал в верхнеднепровский клад случайно, то впоследствии аналогичные подвески были обнаружены в Киеве, Белгороде и на берегах озера Ильмень. Следовательно, древнерусские дружины от Новгорода Великого до Приднепровья широко использовали эту символику.
Так где же истоки загадочной традиции? В раннем средневековье предводитель дружины, которого скандинавские варяги называли конунгом, а на Руси стали называть князем, избирался дружинниками из своей среды на церемонии инициации. Будущему вожаку дружины предстояло показать всем силу и точность своего удара. Для этого использовалась птица - петух или черный ворон, приносимая в жертву языческим богам. Будущий князь должен был рассечь мечем или боевым топором голову жертвы от клюва до основания шеи.

Священную жертву выставляли в святилище, после чего новоизбранный князь прибивал ее на свой щит.  Сегодня остается только догадываться, какими именно религиозными поверьями было вызвано ритуальное  раздвоение головы жертвенной птицы. Но, тем не менее, превращенный людской фантазией  в орла жертвенный ворон с тех пор стал признанным дружинным символом княжеской власти.


Черный жертвенный ворон и двуглавый орел в Древней Руси:
1. Ярослав Мудрый (978 - 1054) с сыновьями. Фреска Софийского собора в Киеве. На одежде Ярослава двуглавые орлы, на одежде второго сына - черные вороны;
2. Свинцовая подвеска из деревни Старое Ракомо под Новгородом, где располагалась резиденция князя Ярослава Владимировича.

Гнёздово-Смоленск связывал не только Новгород, но и всю Прибалтику с Днепровской Русью. Он был важным звеном легендарного пути из варяг в греки - здесь плывшие из Балтийского моря через Западную Двину (Неман) ладьи по мелким речкам и волокам попадали в Днепр. Мимо Смоленска спускались к Киеву дружины варягов - профессиональных наемных воинов. Знаменитый набег на Константинополь совершили захватившие власть в Киеве варяги Аскольд и Дир, а родственник первого русского князя Рюрика вещий Олег привел свою варяжскую дружину в этот город на службу византийским императорам.

Сами византийцы всегда отличали скандинавских варягов (норманнов) от их славянских собратьев. Так не в 980-м ли году столица Восточно-римской империи впервые увидела необычный щит с двуглавой птицей -  рассеченным от головы к хвосту жертвенным черным вороном? А после того, как несколькими годами позже князь Владимир крестил в водах Днепра свою дружину, а вслед за нею и всю Русь, запомнившаяся жителям Константинополя языческая эмблема варягов превратилась в их глазах в отличительный знак православных гвардейцев - императорских телохранителей.

При этом символика гордых императоров, разумеется, продолжала оставаться в русле традиционных греческих монограмм – не пристало властителям мира обращать внимание на дружинные знаки северных новокрещенных варваров. Но константинопольские патриархи могли совершенно иначе отнестись к этому необычному свидетельству своей миссионерской деятельности: шутка ли - огромная и сильная страна отреклась от язычества и приняла православие, тем самым признав над собой духовную власть греческого патриарха!

Мы не знаем, сохранились ли в архивах Константинопольского патриархата документы, позволяющие определить дату принятия греческими иерархами двуглавого орла в качестве своей церковной эмблемы. Возможно, и нет, поскольку в 1204 и 1453 годах столица Византии была завоевана и разграблена сначала крестоносцами, а затем турками-османами. Но факт остается фактом: только начиная с XI века двуглавый орел стал распространяться в церковной символике Византии, раскинувшейся тогда от Сербии до Сирии, от Италии до Армении.

Только Вселенская (Константинопольская) Церковь в Средние века могла распространить необычную эмблему на огромных территориях, среди самых разных народов - греков, сирийцев, грузин, армян, сербов и албанцев. Только ее авторитет, усиленный не прерывавшейся от древних времен властью римских императоров, вдохновил участников первых Крестовых походов на заимствование двуглавого орла, ставшего родовым гербом более 450 европейских фамилий. Но иного средневекового первоисточника этой символики, кроме Северо-западной Руси, так нигде и не нашлось.
Да и всей Европе XV - XVI веков было известно, что первоначальная историческая Русь, нередко называемая "Киевской" и  включенная впоследствии в состав Великого княжества Литовского  и  частично  Польши,   изначально обладала  собственной   геральдической  эмблемой - черным вороном, превращенным в результате жертвоприношения в двуглавого орла. При выборе герба Всея Руси у государя Ивана Васильевича III альтернативы двуглавому орлу практически не было – он был и выразителем грядущего возврата утраченных «дедин и вотчин», и символом Вселенского православия, единственно свободным от басурманского ига оплотом которого становилась в те годы Москва.  

Приобретающая все больше сторонников версия ритуального рассечения жертвенной птицы наилучшим образом объясняет происхождение дружинного знака варягов, а  внимательное изучение немецкой и польской геральдической литературы лишний раз доказывает раннее зарождение русского геральдического обычая. Составленные из трех важнейших символических компонентов: двуглавого орла, древнерусского щита и боевого шлема, гербы Военно-патриотического фонда и его филиалов свидетельствуют о тысячелетней воинской доблести и славе нашей Родины.


Двуглавый орел Древней Руси в западноевропейских гербовниках:
1 – герб Ruthenia (Галицко-Волынского княжества) из "Хроники Констанцского собора" Ульриха фон Рихенталя, 1416 год; 2 – герб Галицкой земли (Halicka), Кодекс Бергсгаммара 1435 года; 3 – герб Перемышльской земли, миниатюра из "Statuta Laskiego" короля Польши Александра Ягеллончика, 1506 год; 4 - герб герцогства Красной Руси (Черниговского княжества) из гербовника Виргиля Золиса, 1555 год; 5 - герб Волынский в Кабинете Теремного дворца Московского Кремля, 1635-1636 годы.